Александр Ивасенко

Деревянная скульптура «Рыба моя»

Раздел
Чайная посуда и аксессуары
Форма
Скульптура
Стиль / печь
Бамбук и дерево
Мастер
Александр Ивасенко
Размеры
Высота ~ 29 см, ветла.

Цена по запросу

Спросить о предмете C0727 во ВКонтакте

Текст с названием, мастером и ссылкой скопирован — вставьте его в сообщение

Описание Дома

Деревянная скульптура "Рыба моя". Высота ~ 29 см, ветла. Автор - Александр Ивасенко

Опубликовано в альбоме VK «Чайная посуда и аксессуары» 06.05.2025 · фото в VK · код C0727

Из записей Дома

Древнерусское искусство из старых половиц: Нижегородский художник вырезает уникальные деревянные скульптуры славянских мифических существ

Свободное время все люди проводят по-разному: одни смотрят сериалы, другие читают книги, третьи занимаются спортом. Однако некоторые предпочитают довольно необычные хобби. Например, создают шедевры из пеньков и превращают доски от снесенных старинных домов в уникальные интерьерные скульптуры и изделия. Подобное увлечение подойдёт не всем, но мастеру из Нижнего Новгорода Александру Ивасенко оно оказалось по плечу.

Резьба по дереву стала способом переключения из виртуального мира в реальный

Декоративно-прикладным искусством Александр занимается давно, ещё со школы, которую он закончил 30 лет назад. Но создавать интерьерные изделия из дерева в русском стиле он начал только в 2020 году.

– С 2005 года я работаю фотографом. Фотография – это умозрительная штука, особенно сейчас, когда она стала цифровой. Как итог, ты видишь свои произведения только на экранах, поэтому хочется как-то переключаться и получать разгрузку от этого занятия, – объяснил «КП – Нижний Новгород» мастер. – Это очень хорошее переключение именно из виртуального мира в реальный. Работа фотографа сейчас на 70% состоит из сидения за компьютером. Это интересно и хорошо, но хочется разнообразить свою деятельность.

Так, когда несколько лет назад у Александра появилась дача и возможность долгое время находиться на природе, он всерьез стал уделять время деревообработке. Всё дело в том, что заниматься резьбой по дереву в квартире совсем неудобно, да и соседи не поймут. Шума от работ, как и мусора, хватает.

– Все эти процессы достаточно грязные: надо пилить, стругать, вырезать, шлифовать. Повсюду будут опилки, таким в квартире заниматься не станешь, – подчеркнул Александр

Сделал первую работу после того, как его очаровала фигурка коника незнакомого мастера

Первую работу мастер хранит как талисман и даже помнит, почему решился сделать её. Как-то раз Александр случайно забрёл в музейно-туристический комплекс «Город мастеров» в Городце и наткнулся на мастера, торговавшего резными лошадками.

– Фигурки были кургузые, нелепые, но и очень настоящие при этом. Я стоял у прилавка как зачарованный и крутил в руках эту лошадку. Для такой вещи у неё была копеечная цена, в тот момент при себе у меня не было никаких денег, я просто смотрел на неё. Я тогда понял, что очень хочу такую же, – вспоминает с улыбкой Александр.

Фигурка лошадки настолько очаровала нижегородца, что он поехал домой с мыслью, что сделает такую себе самостоятельно. На даче мужчина отыскал старую доску, нарисовал на ней контур и выстругал лобзиком простенькую коняшку.

– А наши соседи – художники – покрасили фигурку красной краской. Когда я увидел итог, то подумал, как же это классно, и что большего мне и не надо. Эта лошадка до сих пор стоит у меня на даче, – поделился мастер.

А самой ценной работой для мастера стал напрестольный крест, который он вместе с братом сделал для Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Крест-мощевик был выполнен из дуба по просьбе нижегородского священника, находящегося в Израиле.

В ход идут половицы, найденные в руинах снесённых домов

Основные инструменты мастера – это ножи, топоры и бензопила. Важную роль также играют и материалы, используемые для обработки. Александр предпочитает использовать для своих изделий сухостойные вязы, хвойные породы древесины – ель и сосну, а ещё в пользование идут старинные половицы, найденные в руинах снесённых домов.

– Помню, в детстве я читал книжку «Юным любителям кисти и резца», в которой автор говорил использовать старую сосновую доску, желательно ту, которой около 100 лет, – рассказал Александр. – Всё дело в том, что старинная выдержанная сосна приобретает внутри приятный оранжевый цвет. Смола в ней окисляется и доска становиться тёплого оттенка. И мне, видимо, эта тема сильно запала в душу.

Так, некоторые из своих материалов Александр находит самостоятельно, другие же интересные «находки» ему привозит друг, занимающийся спилом деревьев. В ход даже идут брёвна от упавших елей на даче.

– В юности я жил в самом центре Нижнего Новгорода, вокруг много домов сносили и сосед коллекционировал половые доски. Они у него были массивные старинные широченные толстенные и тяжеленные. Сосед умер, а доски остались. Частично я использовал и его запасы, – добавил мастер.

Изделия должны сохранить фактуру дерева и следы обработки

В среднем на изготовление одного изделия у Александра уходит около недели. Работа выходит кропотливая: надо найти интересные образы, нарисовать наброски, масштабировать их и найти подходящие, подобрать материал, сделать выкройку, отторцевать доску и многое другое.

– Техники в работе использую очень простые, я пытаюсь в изготавливаемых вещах сохранить фактуру дерева и следы обработки. Мне всегда хочется добиться такого эффекта, чтобы были видны следы резца или зазубрены от цепной пилы, – объяснил нижегородец. – Правда, мне не хочется, чтобы были заусенцы, чтобы не цепляться и не травмироваться, не посадить занозы от соприкосновения, но чтобы фактура была живая со следами ножа и топора. Такой способ обработки дерева мне нравится.

Все изделия мастера очень разные по формату: высота одних всего лишь 7 сантиметров, а других – 50 сантиметров. От масштаба деревянных скульптур зависит и цена. Можно купить изделие за 3 тысячи рублей, а можно и за все 50 тысяч рублей.

Работы вдохновлены эстетикой русского севера и предметами крестьянского быта

В своих работах Александр часто прибегает к архаичным образам из народного творчества. Например, нередко его изделия изображают традиционных персонажей: лошадей, медведей, ястребов, львов, кентавров, русалок и русалов, птиц Сирин.

– Хочется в этих образах поддерживать традицию, вносить ноты преемственности и архаичного искусства в современные интерьеры и жилье. Мне важно, чтобы мои работы были в национальном стиле, но в то же время переработанными в современном исполнении, – рассказал мастер.

Также многие из изделий Александра отсылают к мотивам северной крестьянской культуры.

– Тогда бытовые предметы создавались кустарным способом, на коленке, людьми, которые не имели никакого отношения к искусству. Они были в основном земледельцами или людьми, которые жили натуральным хозяйством. Однако их домашняя утварь и фрагменты жилищного убранства сейчас стоят в музеях, как предметы искусства. Они создали такую эстетику, которая сейчас воспринимается достаточно цельно, архаично и находит отклик у русского человека, сочетаясь с нашей природой, – подчеркнул нижегородец.

Уникальные фигурки можно приобрести на выставках

В последнее время Александр старается выставлять свои изделия на выставках. Например, совсем недавно его работы можно было посмотреть, потрогать и купить на выставке «Трын*Трава. Современный русский стиль» в Москве.

– Хочется развиваться в этом ремесле, плотно сотрудничать с галереями, но всему своё время. Человек может всё, если захочет. А если он не может, значит, не очень хочет и не очень ему это надо. Успевать всё трудно, но это вопрос желания, – подытожил мастер.

Читайте на WWW.NNOV.KP.RU: https://www.nnov.kp.ru/daily/27553/4882609/

О мастере

Ссылки мастера: Instagram

Александр Ивасенко: “Мне нравится грубость форм. Следы ручного труда сегодня –  новая роскошь”

Нечасто в обыденной суете мы обращаем внимание на русское, традиционное, родное. Деревянные скульптуры Александра Ивасенко – не просто произведения искусства, а напоминание: полна талантами российская земля.

— Расскажите о вашем детстве. Есть какая-то история, которая подтолкнула начать творить?  Кто был вашим проводником в мир творчества?

— Мой отец был шахтером, но увлекался коллекционированием альбомов по западноевропейскому искусству. Оно, безусловно впечатляло, но в какой-то момент я понял, что оно мне не очень нравится. Экзальтированность, неестественные позы и зацикленность на телесности меня не впечатляли. Меня привлекало более лаконичное древнерусское искусство, с которым я познакомился уже после переезда с Украины в Горький. В 14 лет я влюбился в русскую храмовую архитектуру и особенно в белокаменные храмы XII века Владимиро-Суздальского княжества, и лет в 16 я начал вырезать из дерева львов, копируя их с репродукций белокаменной резьбы. По сути дела, я учился резьбе в библиотеке, по книгам. Сидя в читальном зале детской библиотеки, я открыл для себя  Васнецова и Нестерова, с их уникальным русским стилем. Ещё мне попались книжечки для детей по народному искусству Русского Севера, где я прочитал про прорезную бересту, для создания которой используются простейшие инструменты. Так я надолго увлекся резьбой по бересте. Потом ко мне присоединился мой старший брат, и вместе с ним мы делали разные предметы церковной утвари украшая их берестой, росписями и жемчугом.

— Что в первую очередь важно для вас в выборе материала? Какие у вас сейчас любимые инструменты?

— Материал беру тот, который соответствует задумке, но надо понимать, что у каждого материала свои особенности и ограничения. Для сложной резьбы лучше мягкие породы дерева, для простых форм и несложного орнаментирования хорошо подходит сосна, особенно старинная, из разбора домов. Красивые вещи из дуба и ясеня, из вяза, но эти породы довольно сложные в обработке. Сейчас любимый инструмент — топор и нож.

— Расскажите, где вы черпаете вдохновение?

— В первую очередь, это русская средневековая архитектура, храмовая белокаменная резьба и церковное искусство. Я убежден, что источником вдохновения и образцом для крестьянских мастеров было именно оно. Если сейчас самые роскошные и визуально насыщенные здания — это торговые центры, то в 19 веке для крестьянской России такими зданиями были церкви, расписанные изнутри и снаружи. И по сей день в наших городах церкви остаются самыми яркими и гармоничными постройками.

И второй немаловажный источник вдохновения — крестьянская эстетика. Рядовые бытовые вещи делались простыми, но настолько гармоничными, что сейчас они стоят в музеях и восхищают ценителей.
Мне нравится грубость форм, следы обработки, следы топора на крестьянской мебели и утвари. Эти следы ручного труда в наше время пластиковых реплик воспринимаются как новая роскошь.

У меня довольно большая библиотека альбомов по русскому стилю в архитектуре, искусству, игрушке, вышивке…  Я периодически просматриваю их, стараясь прочувствовать тот самый русский дух и сохранить в своих работах преемственность по отношению к нашему богатому наследию.

— Почему выбрали именно образ лошади, да еще и с такой непривычной формой слова – коник?

— Коник – ну, потому что «лошадь» или «конь»  не очень подходят, а «коник» – самое то! А если серьезно, то деревянные лошадки – это самая традиционная детская игрушка и на Русском Севере, и других местах – неслучайно в раскопках, начиная со времён древнего Египта и Рима, находят игрушечных лошадок. К тому же у коней красивый и узнаваемый силуэт, с которым можно работать – посадить на него всадника, например.

— Заложен ли какой-то смысл в орнаментах?

— Меня вдохновляют орнаменты с прялок, мордовских свадебных сундуков. Наши этнографические музеи — прекрасный источник вдохновения! Изначально орнаменты были упрощенным графическим изображением окружающего мира, но в наше время в орнаментах важнее их визуальная уместность, а не какой-то скрытый смысл. Я не сторонник поиска тайн в декоре, особенно задним числом.

— Придумываете ли имена своим работам?

— Иногда имена придумываются, иногда нет, это зависит от настроения и истории создания вещи — иногда она интересно звучит, иногда нет. Это процесс не очень прогнозируемый.

— Бывают ли сложности? Как вы справляетесь с ними?

Главная сложность – усталость, когда начинает казаться, что ты занимаешься чем-то бессмысленным. В такие моменты надо делать перерывы и переключаться на другую деятельность, если есть такая возможность.

— Помните ли вы свою первую работу?

— Первая работа у меня хранится, она довольно убога, это был силуэтный коник, просто из старой мощной доски, максимально брутальный.

— А из последних работ, что-то себе оставляете?

— Свою коллекцию личную я не создаю, потому что ее негде  хранить, поэтому приходится расставаться с вещами, если их хотят купить. Хотя моя жена просит дарить ей некоторые работы, и она умудряется находить им место.

— Планируете ли передавать свое мастерство будущим поколениям?

— Учеников я не беру, хотя есть такие запросы. Но у меня пока что нет ни  желания, ни интереса к преподавательской деятельности.

— Где можно увидеть вас и ваши работы в ближайшее время?

— На 2025 год уже есть несколько интересных предложений по выставкам и проектам, но пока рано об этом говорить — надо сначала сделать работы, которые будут соответствовать уровню этих проектов. Это достаточно непросто с технической стороны,  поэтому я пока воздержусь от анонсов.

Автор: Анна Иванова

Источник: https://designersfromrussia.ru/